Сочинение-рассуждение ОГЭ. Многоточие — частый и незаменимый знак в текстах большого эмоционального накала...

Задание

Напишите сочинение-рассуждение, раскрывая смысл вы­сказывания современного лингвиста Н.С. Валгиной: «Мно­готочие — частый и незаменимый знак в текстах большого эмоционального накала, интеллектуальной напряженно­сти». Аргументируя свой ответ, приведите 2 (два) примера из прочитанного текста.

Вариант 1

По утверждению Н.С. Валгиной, «многоточие — частый и незаменимый знак в текстах большого эмоционального накала, интеллектуальной напряженности».

В этом высказывании, по-моему, современный лингвист говорит о смысловой функции данного знака препинания, употребляемого для передачи чувств говорящего.

Так, в тексте Л. Куклина внутреннее напряжение маль­чика, признающегося отцу в том, что отдал сверстнику кол­лекцию марок, собираемую многие годы, также передано многоточиями (предл. 18, 19, 20). Однако в этом знаке пре­пинания читатель может угадать и другие эмоции: сочувст­вие (предл. 31), сожаление (предл. 33), надежду на понима­ние (предл. 35).

Действительно, многоточие незаменимо в передаче внут­реннего состояния героя текста, переживающего волнующие его ситуации.

Вариант 2

Многоточие часто является именно тем знаком препина­ния, который используется, когда словами уже невозможно выразить чувства, это эмоционально наполненный знак, значение которого раскрывается в контексте.

Обратимся за примерами к рассказу Л. Куклина. Волне­ние и азарт «дикого охотника за марками» переданы много­точиями в предложениях 2 и 3. Снисходительность и незло­бивая насмешка по отношению к «святому материнскому заблуждению» читается в многоточии, завершающем пред­ложение 8, а уверенность в собственной правоте рассказчик передает многоточием в предложении 10. Разве не удивите­лен диапазон чувств, которые способно передать многото­чие?

Действительно, как верно заметила современный лин­гвист Н.С. Валгина, «многоточие — частый и незаменимый знак в текстах большого эмоционального накала, интеллек­туальной напряженности».

Вариант 3

По утверждению лингвиста Н.С. Валгиной, «многоточие — частый и незаменимый знак в текстах большого эмоцио­нального накала, интеллектуальной напряженности».

В самом деле, этот пунктуационный знак в тексте часто является показателем экспрессивности или драматичности описываемой ситуации.

Так, читая рассказ Л. Куклина, мы становимся свидете­лями сильных эмоциональных переживаний героев. Эмо­циональные паузы часто передаются многоточием, которое отражает различные состояния Говорящих. Именно поэтому в рассказе данный знак препинания встречается читателю не один раз. Многоточие передает искренность чувств сына (предл. 38), который надеется на понимание отца, осознание правильности своего поступка (предл. 44), успокоение и примирение (предл. 50).

На самом деле, это незаменимый знак для передачи са­мых разных эмоций. Я целиком и полностью разделяю мне­ние лингвиста Н.С. Валгиной.

 

Текст для работы

С того самого дня, как сыну передалось мое давнее ув­лечение марками, и у меня кончилась спокойная жизнь. (2)Я снова стал вести существование дикого охотника за марками...

Я выменивал, выклянчивал, покупал, нервничал...

— Ну что ты волнуешься? (5)У мальчика это возраст­ная болезнь вроде кори. (б)Переломный этап в психике. (7)Это пройдет! — убеждала меня жена.

(8)Пройдет... (9)Святое материнское заблуждение! (10)Ес- ли бы она знала, что из заначек, которые теперь значитель­но превышали мои былые дофилателистические потребно­сти, можно было бы купить ей давно обещанную шубку, она не говорила бы так легкомысленно...

Филателистические бури продолжали расшатывать корпус нашего семейного корабля и вызывали все усиливаю­щуюся финансовую течь. (12)И во всем были виноваты марки!

(13)В конце концов я смирился: они заставляли нас с сыном нырять в разные словари и справочники, каждый раз позволяли чувствовать себя первооткрывателями. (14)Мне уже мерещилась мировая известность моего выдающегося собирателя...

(15)— Ну-с, брат, — обратился я как-то к сыну после ве­чернего чая, в блаженном предвкушении потирая руки. (16) — Мне удалось выцарапать две прелюбопытнейшие марочки Британской Гвианы. (17)Доставай-ка свой альбомчик...

(18)— Понимаешь, папа... — сын посмотрел на меня рас­пахнутыми до дна глазами. (19)— Я давно хотел тебе ска­зать... (20)У меня нет альбома...

(21)— Потерял?! — всхлипнул я и в предынфарктном со­стоянии опустился на диван.

(22) — Ну что ты, папочка! — снисходительно пожал плечами сын, видимо, несколько шокированный такой во­пиющей глупостью родителя. (23)— Просто у меня сейчас его нет.            *

(24)— Ага... — радостная догадка осенила меня. (25)— Ты на время дал посмотреть его своему товарищу? (26)Молодец! (27)А далеко он живет, этот твой товарищ?!

(28)— Папа... (29)Это мальчик, у которого парализованы обе ноги, над ним шефствует наша школа. (ЗО)Он не может ходить, понимаешь, — совсем не может! (31)Никуда не мо­жет ездить.... (32)Разве в его коляске далеко уедешь? (33)Я подарил ему свой альбом...(34)Ты не будешь очень на меня сердиться, а, пап? (35)Я ведь могу пойти и в музей, и на ста­дион, и в кино, и потом, попозже, съездить в другие страны...

(36)— А ты не жалеешь о своем альбоме? — безжалостно спросил я. (37)— Только честно?

(38)— Да, папа, жалею... (39)Сначала — очень жалел, а теперь — чуть-чуть... (40)Видишь ли, он так обрадовался, что даже заплакал. (41)Понимаешь, не кричал, не смеялся, а заплакал. (42)Неужели от радости тоже можно пла- кать?(43) А, пап? (44)И мне теперь очень-очень хорошо... (45)Так ты не сердишься?

(46)Ну что я мог сказать? (47)У него в руках был целый мир — он щедро подарил его другому. (48)ЭТо был мой сын, и он стал взрослым. (49)Поэтому я не обнял его и не поце­ловал, как раньше, а только молча протянул ему руку.

(50)И мы обменялись крепким понимающим рукопожа­тием...

(По Л. Куклину)