A+ A A-

Нострадамус

Нострадамус - это латинская форма фамилии Мишеля де Нотр-Дам, который родился 23 декабря 1503 года в маленьком городе Сен-Реми на юге Франции в семье нотариуса. Дед Мишеля по матери Жан де Сен-Реми был известным врачом. В течение многих лет он служил лейб-медиком одного из крупнейших феодалов Франции Рене Доброго (1434-1480), герцога Анжуйского и Лотарингского, графа Прованского и Пьемонтского, носившего также титулы короля Неаполитанского, Сицилийского и Иерусалимского. Дед Мишеля по отцу Пьер де Натр-Дам тоже преуспел на медицинском поприще. Он стал лейб-медиком сына Рене Доброго, Жана, герцога Калабрийского. А после смерти герцога (его отравили шпионы короля Арагона) Пьер де Нотр Дам, как и Жан Сен-Реми, стал лейб-медиком Рене Доброго. Наличие двух врачей на одном посту не привело, как это часто бывает, к соперничеству. Напротив, оба медика крепко сдружились, а после смерти Рене Доброго решили поселиться в одном городе и впоследствии поженить своих детей.

Так и вышло. Мишель вырос в большой дружной семье, опекаемый как родителями, так и обоими дедами, каждый из которых стремился передать внуку свои знания. Дед Жан учил его началам математики, латыни, греческому, древнееврейскому языкам. Он же познакомил его с основами астрологии, к которой в то время все (или почти все) относились с полной серьезностью. После смерти Жана домашним образованием Мишеля продолжал заниматься дед Пьер. А затем родители послали сына учиться в Авиньон, недавнюю папскую столицу, ставшую теперь средоточием гуманитарной учености.

В 1522 году, закончив обучение в Авиньоне, 19-летний Мишель поступил в университет Монпелье, один из наиболее знаменитых медицинских центров Европы. В 1525 году он получил степень бакалавра и вместе с ней право на самостоятельную медицинскую практику.

Как раз в этом году в Южной Франции разразилась эпидемия чумы. Это первое испытание на посту врача Мишель прошел успешно. Он не только проявил незаурядную смелость, исполняя свой долг, но и стал выделяться среди прочих врачей применением нестандартных средств лечения. Вместо кровопусканий и клистиров по любому поводу, принятых тогда в медицинской практике, он обращается к средствам «народной медицины», прежде всего - к лекарственным травам.

Нострадамус не оставался подолгу на одном месте. Странствовал и лечил больных в сельской местности Прованса, поехал в город Нар Бонн и там посещал лекции знаменитых алхимиков (в то время медициной и алхимией, как правило, занимались одни и те же люди). Оттуда он едет в Каркассон, затем - в Тулузу. Из Тулузы в Бордо, где свирепствовала особо заразная форма чумы. Из Бордо в город своей юности Авиньон. Здесь он работал в богатой папской библиотеке над трудами по магии и оккультным наукам и в то же время продолжал углублять свои познания в фармации. Одинаковое внимание к реальным, конкретным знаниям и к мистическим наукам было вообще характерно для большого числа ученых Возрождения, особенно в его последней, самой блестящей и в то же время трагической стадии. В это время надежды на близкое торжество разума постепенно развеиваются, а так как надеяться на что-то всегда надо, непомерно возрастает авторитет всего сверхъестественного, всего, что вроде бы выше не оправдавшего себя земного разума.

Осенью 1529 года, обогащенный практикой и расширивший свои теоретические познания, Нострадамус возвратился в Монпелье для защиты докторской диссертации. Эта процедура тогда состояла из длинной серии экзаменов, которая завершалась публичным диспутом соискателя с профессорами. Защищая диссертацию, Нострадамус отстаивал пользу своих неортодоксальных лекарств, которые он четыре года применял на практике. После защиты новоиспеченному 26-летнему доктору была по традиции вручена докторская шапочка, золотое кольцо и книга Гиппократа.

Нострадамус переехал в город Ажен. Здесь он женился, у него родились сын и дочь. Но три года спустя эпидемия неизвестной болезни унесла жену и детей. Врач, спасший столько жизней, не смог спасти своих близких. Это сразу подорвало авторитет Нострадамуса у пациентов. К тому же по неизвестной причине у него произошел разрыв со Скалигером. И - беда не приходит одна - в 1538 году Нострадамус получил официальный приказ явиться к инквизитору Тулузы, держать ответ за вольнодумные речи.

Нострадамус предпочел уклониться от этого визита. Он покинул не только Ажен, но и вообще территорию Французского королевства. Шесть лет странствовал по Лотарингии, Нидерландам, Италии (от Венеции до Сицилии).

Только в 1544 году он возвратился в Марсель, где в это время разразилась новая вспышка чумы. Отсюда его пригласили в столицу Прованса Экс, где эпидемия приняла особо грозные размеры. Местные власти и верхушка общества бежали из города, лавки закрылись, улицы поросли сорной травой. Паника в Эксе достигла такого размаха, что, по свидетельству очевидца, «люди заворачивались в две простыни и устраивали себе похороны при жизни» (неслыханная вещь!).

Нострадамус прибыл в город 1 мая 1546 года и сразу взялся за работу. Он применял здесь составленные им самим пилюли. «Все, кто пользовался ими, - спаслись, и наоборот». За эту работу парламент Прованса наградил Нострадамуса пожизненной пенсией.

Получив, таким образом, хотя и скромную, но гарантированную материальную базу, ученый обосновался в маленьком провинциальном городке Салоне. Там он вторично женился. Дом Нострадамуса в Салоне, на улице, носящей ныне его имя, сохранился до наших дней. Здесь он почти безвыездно прожил до самой смерти. Он по-прежнему занимался медицинской практикой. Интересовался мелиорацией и оздоровлением климата. В 1554-1559 годах при его содействии был построен канал, оросивший засушливую местность близ салона. Водой из этого канала до сих пор пользуются 18 деревень.

Но чем дальше, тем больше он уделяет времени изучению оккультных наук. Здесь, конечно, большую роль сыграла глубокая убежденность Нострадамуса в том, что именно ему суждено «научным» путем открыть завесу, скрывающую будущее. К тому же нельзя не принять во внимание и другое обстоятельство. Предсказания будущего в те времена были делом хлебным. Каждый уважающий себя король или крупный феодал держал обычно при себе придворного астролога. Астрологией интересовались не только короли, но и рядовые дворяне и буржуа. На потребу им массовыми тиражами ежегодно выходили десятки альманахов. В 1550 году Нострадамус выпустил первый такой альманах с помесячными предсказаниями и продолжал их выпускать ежегодно до самой смерти. Громкой славы и больших доходов они ему, видимо, не принесли. До нас дошел только один такой ежегодник (за 1559 год), в котором довольно много банальных предсказаний о голоде, эпидемиях, наводнениях, но ничего более конкретного нет.

В 1555 году Нострадамус опубликовал первую часть книги нового типа, так называемых «Пророчеств». В полном виде она состояла из 10 глав - «Столетий», в каждое из которых (кроме седьмого, оставшегося по какой-то причине неполным, - в нем 42 четверостишия) входило 100 четверостиший-предсказаний. Но главы не совпадали со столетиями, а в изложении сюжетов не было никакого хронологического порядка.

В предисловии к своим «Пророчествам» Нострадамус пишет, что пророчества простираются до 3797 года. Однако, предсказания Нострадамуса не простираются до XXXVIII века. И вообще на 942 катрена (четверостишия) он дает только 12 абсолютных дат (от 1580 до 1999), да еще полтора десятка относительных (которые можно вычислить по сочетанию созвездий на небе или еще как-нибудь). Эти относительные датировки также, как правило, не заходят в III тысячелетие. Так что основная масса предсказаний Нострадамуса к нашему времени уже должна была сбыться. Но поскольку они изложены6 как и обещано им, «в темных и загадочных выражениях», спор о том, осуществилось ли в полной мере хотя бы одно из его предсказаний (не говоря о подавляющем большинстве), идет, не утихая, уже не первое столетие.

«Столетия», когда они появились, не произвели на современников особенного впечатления. Никто, в частности, не обратил внимания на 35 катрен I столетия:

Молодой лев одолеет старого

На поле битвы в одиночной дуэли,

Он выколет ему глаза в золотой клетке.

Два флота (или два перелома - Э.Б.*) - одно, потом

Умрет жестокой смертью.

Меньше всех это предсказание взволновало тогдашнего короля Франции Генриха II (1547-1559). Ему и в голову не пришло, что предсказание грозит ему гибелью. Впрочем, это неудивительно, если учесть, мягко говоря, туманный (типичный для Нострадамуса) стиль предсказания.

В 1558 году Нострадамус издал вторую часть «Столетий», в которой поместил послание к Генриху, раскрывающее «методику» предсказательной работы. «Мои ночные пророческие расчеты, - пишет он, - построены скорее на натуральном инстинкте в сопровождении поэтического исступления, чем по строгим правилам поэзии. Большинство из них составлено и согласовано с астрологическими вычислениями, соответственно годам, месяцам и неделям областей и стран и большинства городов Всей Европы, включая Африку и часть Азии... Хотя мои расчеты могут не оказаться правильными для всех народов, они, однако, определены небесными движениями в сочетании с вдохновением, унаследованным мной от моих предков, которое находит на меня в определенные часы... Это так, как будто глядишь в горящее зеркало с затуманенной поверхностью и видишь великое событие, удивительные и бедственные...»

Иными словами, астрологические вычисления для Нострадамуса не были единственным источником для предсказания будущего. Наиболее конкретные и выразительные детали предстоящих событий он видел как бы духовным взором. Речь, видимо, идет о галлюцинациях, которые для него, человека XVI века, безусловно, имели силу реальности.

Отвечая на, очевидно, уже тогда высказывавшиеся упреки, что его катрены, как правило, совершенно невразумительны, Нострадамус пишет: «Опасность (нынешнего) времени, достойнейший король, требует, чтобы такие тайны открывались только в загадочных выражениях, имея, однако, при этом только один смысл и значение и ничего двусмысленного». Здесь явный намек на то, что Нострадамус не желал возобновлять своего знакомства с инквизицией.

Но и издание «Столетий» 1558 года не принесло успеха Нострадамусу. Генрих II никак не реагировал на послание. Казалось, что эта книга Нострадамуса обречена на неуспех, как и его альманах. Тем не менее, год спустя «Столетия» внезапно стали бестселлером. Что же произошло?

13 апреля 1559 года между Францией и Испанией был подписан мир в Като-Камбрези, завершивший 65-летний период так называемых «итальянских войн», войн, в которых Франции по очереди, а иногда и одновременно приходилось сражаться с половиной европейских стран. Мир не принес Франции ни славы, ни территориальных приобретений, но он сохранил целостность французского королевства. Поэтому французский двор отметил этот мир и закреплявший его династический брак дочери Генриха II Елизаветы с испанским королем Филиппом II пышными празднествами.

В ходе праздничных торжеств должен был состояться начинавший уже выходить из моды рыцарский турнир. На полях сражений тяжелые рыцарские латы уже почти не оправдывали себя, потому что сильно стесняли движения, а от пуль не предохраняли. Но защитой от холодного оружия они служили, как и раньше, надежно. Обычная турнирная тактика - ударом тупого копья выбить противника из седла, после чего тяжесть лат уже не позволит ему самостоятельно встать с земли, и он признается побежденным. В общем, этот вид спорта считался вполне безопасным, поэтому, когда на третий день турнира (1 июля) на поле выехал сам Генрих II, никто не полагал, что священная особа монарха подвергается серьезной опасности.

Генрих II и его соперник, капитан шотландской гвардии граф Габриэль Монтгомери, помчались друг на друга и «переломили копья», т.е. каждый нанес противнику такой удар, что копье в его руках сломалось, но противник не был выбит из седла. Затем они разъехались в разные стороны, взяли новые копья, и все повторилось сначала. То же произошло и в третий раз, но теперь соперники стали разворачивать коней в непосредственной близости друг от друга, а Монтгомери еще сжимал в руке обломок копья. Одно неудачное движение и острый отщеп на обломке его копья вонзился в прорезь на шлеме Генриха II, пронзил королю глаз и проник в мозг. 10 дней спустя Генрих II умер.

Некоторые мемуаристы, писавшие примерно через полстолетия после этих событий, уверяют, что граф Монтгомери, когда увидел, какую страшную рану он нанес королю, в отчаянии отбросил злополучный обломок копья и кричал страшным голосом: «Черт бы побрал этого Гаврика с его проклятыми предсказаниями!».

Русский монах Авель, живший в конце XVIII - начале XIX веков, по словам мемуаристов середины XIX века, предсказал все основные события русской истории на несколько десятилетий вперед. Но все эти ясные, точные, ошеломительно сенсационные предсказания (увы, как и предсказания многих других прорицателей) были зафиксированы уже после того, как произошли якобы предсказанные ими события, иногда через несколько лет, иногда через несколько десятилетий. К сожалению, все известные нам до сих пор точные и ясные предсказания будущего - это предсказания, зафиксированные задним числом.

Бурная реакция современников на более чем туманное четверостишие Нострадамуса (I, 35) как раз и показывает, что они не были избалованы точными предсказаниями. Что даже самое приблизительное сходство предсказанного с реальным поразило их воображение. О ем говорится в этом четверостишии? Что молодой лев на поединке одолеет старого. Но Монтгомери был только на шесть лет моложе Генриха II, и ни тот, ни другой не использовали в качестве эмблемы льва. В катрене говорится, что молодой лев выколет старому глаза (а не один глаз) в золотой клетке, которую истолкователи отождествляли со шлемом. Но шлем Генриха II не был ни золотым, ни позолоченным. Наконец, загадочное выражение «Deux classis une» («два флота - одно»). Слово classes в предсказаниях Нострадамуса обычно истолковывается как латинское classis «флот», но для данного четверостишия истолкователи привлекли греческое слово klasis - «перелом». Получилось «два перелома одно», что как будто намекает на переломленное копье или на травму короля, но не слишком проясняет мысль автора.

Все эти неувязки были видны с самого начала. Но внезапная нелепая смерть еще не старого, полного сил короля во время, казалось бы, безопасной забавы настолько поразила окружающих, что поиски какого-либо знамения, предвещающего это событие, были вполне естественными и в духе времени. Тут-то и подвернулась книга Нострадамуса с предсказанием о дуэли и выкалывании глаз. С этого момента интерес к предсказаниям врача из Салона стремительно растет, и скоро его катрены становятся не только предметом пересудов придворных и горожан, но и темой политических донесений послов, аккредитованных при французском дворе.

17 ноября 1560 года новый король Франциск II болезненный юноша неполных 18 лет, заболел лихорадкой, а уже 20 ноября венецианский посол Микель Суриано доносил дожу: «Все придворные вспоминают 39 катрен X «Столетия» Нострадамуса и обсуждают его

втихомолку». Этот катрен гласил:

Первый сын, вдова, несчастливый брак,

Без детей два острова в раздоре:

До восемнадцати, в незрелом возрасте,

А другой вступит в брак еще моложе.

Комментаторы более позднего времени извлекли из этого катрена бездну информации. Франциск II (1559-1560) был первым сыном Генриха II. Жена Франциска II - шотландская королева Мария Стюарт прожила с ним менее двух лет, и в этом плане их брак можно считать несчастливым. Детей у них не было. Относительно двух островов, находящихся в раздоре, заговорили, когда Мария Стюарт вступила в борьбу с английской королевой Елизаветой I. Хотя всем известно, что Англия и Шотландия находятся на одном острове, это предсказание почему-то производило особенно сильное впечатление. Строчки «А другой вступит в брак еще моложе» отнесли ко второму сыну Генриха II королю Карлу IX (1560-1574). Правда, он женился на принцессе Елизавете Австрийской в двадцатилетнем возрасте. Комментаторы обходят эту трудность, указывая, что обручился-то он с нею в одиннадцать лет.

Но все эти толкования и натяжки появятся в будущем. В конце же 1560 года внимание современников было сосредоточено на смертельной болезни Франциска II. 3 декабря тосканский посол Никколо Торнабуони писал герцогу Косимо Медичи: «Здоровье короля очень неопределенное, и Нострадамус в своих предсказаниях на этот месяц говорит, что королевский дом потеряет двух молодых членов от непредвиденной болезни. Альманах Нострадамуса за 1560 год до нас не дошел, и мы не знаем в каких выражениях было сделано это предсказание, скорее всего в самых туманных, если судить по дошедшим до нас его книгам. Но Франциск II действительно умер 5 декабря 1560 года. И в том же месяце умер юный граф Рош-сюр-Йон, отпрыск самой младшей ветви королевского дома.

Популярность Нострадамуса начала приносить ему реальные плоды. В декабре 1561 года он был приглашен ко двору герцога Савойского в Ниццу для составления гороскопа новорожденного наследника Карла-Эммануила. Нострадамус галантно предсказал ему карьеру великого полководца (ведь великим полководцем был его отец) и сильно промахнулся.

В октябре 1564 года известность Нострадамуса достигла своего пика. В Салон прибыл четырнадцатилетний король Карл IX, путешествовавший по югу страны в сопровождении матери-регентши Екатерины Медичи и огромной свиты. Гвоздем программы посещения городка была встреча с Нострадамусом.

Нострадамус после посещения королевским двором Салона прожил еще около двух лет. Он умер 2 июля 1566 года от последствий подагры (как говорят некоторые - это типичная болезнь гениев)? Похоронен в церкви францисканского монастыря. На мраморной плите над его могилой была высечена надпись «Здесь покоятся кости знаменитого Мишеля Нострадамуса, единственного из всех смертных, который оказался достоин запечатлеть своим почти божественным пером, благодаря влиянию звезд, будущие события всего мира».

Популярность Нострадамуса после его смерти не пошла на убыль. Напротив, с каждым десятилетием она продолжала расти, захватывая все более отдаленные от Франции страны. «Столетия» переводят на многие языки, издание выходит за изданием. Книга Нострадамуса, как заметил один из нострадамоведов, едва ли не единственная книга, кроме Библии, которая в течение 400 лет публиковалась практически непрерывно. За эти 400 лет успела накопиться и целая библиотека книг о Нострадамусе. Первые из них появились еще при его жизни. Они были, как правило, резко враждебны по отношению к предсказателю и его делу. В 1557 году появилась «Первая инвектива сеньора Геркулеса Французского против Нострадамуса, переведенная с латинского языка». Кто именно укрылся под именем Геркулеса Французского неизвестно, но это был явно человек, принадлежавший к кальвинистскому кругу и возмущенный нечестием Нострадамуса, который пытался раскрыть Божьи тайны. В следующем году появилась анонимная книга «Чудовище кощунства», автором которой, видимо, был известный кальвинистский проповедник Теодор де Без. Самое мягкое из сравнений, которое он находит в своем памфлете для Нострадамуса - это сравнение с Геростратом. «Ты подобен тому безумцу, - пишет он, - который, не будучи в состоянии обессмертить себя достойными и похвальными деяниями, хочет увековечить свое имя бесчестным делом - сожжением Эфесского храма».

Полное в этом вопросе единодушие с кальвинистами проявили католические идеологи Лоран Видель и дю Павийон. В своих работах, изданных примерно в то же время, они объявили предсказания Нострадамуса «ложными и возмутительными», а его самого наглым шарлатаном. В 1560 году к этому хору негодования присоединилась третья ветвь христианства - англиканская церковь в лице английского автора .Фулька, написавшего трактат о «бесполеэности астрологических предсказаний», главным образом, на примере Нострадамуса.

Стойкое неодобрение церковных авторитетов, однако, не могло отвадить публику от чтения предсказаний Нострадамуса. В числе его читателей (и почитателей) были очень влиятельные лица. Так, в 1622 году могилу Нострадамуса посетил король Людовик XIII, а в 1660 году - Людовик XIV в сопровождении своей матери королевы При таком высоком покровительстве стремление церкви сжечь книгу Нострадамуса осталось нереализованным. (Лишь в конце XVII века Ватикан занес «Пророчества» Нострадамуса в список запрещенных книг). А число апологетических работ, превозносящих Нострадамуса и отыскивающих у него все новые удивительные пророчества, довольно быстро превзошло число работ критических.

Первым апологетом и комментатором Нострадамуса стал его ученик Жан-Эме де Шавиньи, мэр города Бона, бросивший этот пост и многообещающую карьеру ради занятий астрологией. В книге «Первое лицо французского Януса», вышедшей в 1564 году, он система Нострадамуса, выстроив их в историческую цепочку от 1556 до 1589 года. Значительную часть их он привязал к деяниям Генриха Наваррского, который к этому времени вошел в силу. Большое число несбывшихся предсказаний отнес к нему же ( с благочестивой оговоркой, что все это мол сбудется, если Генрих, только что принявший католичество, не впадет снова в ересь). Начиная с этого времени вплоть до наших дней, каждый следующий комментатор Нострадамуса приспосабливал его предсказания к своему времени, переориентируя большую часть предсказаний сообразно своим личным пристрастиям. То, что в XVI веке относили к Генриху Навррскому, в XIX веке могли отнести к Наполеону, а в XX веке - к Гитлеру. Под агентами Антихриста, о которых немало говорится у Нострадамуса, в XVI веке понимались «безбожные кальвинисты», в XVIII веке - «безбожные якобинцы», а в XX веке - «безбожные большевики». Главную роль тут всегда играли симпатии или антипатии толкователей к тому или иному историческому лицу или явлению. В том случае, когда материалов Нострадамуса не хватало для концепции комментатора или они были недостаточно выразительны, изготовлялись от его имени новые катрены. Так, в 1649 году во Франции во время Фронды вышло подложное издание «Столетий», в которое были включены катрены, разоблачающие Мазарини. О подложных предсказаниях Нострадамуса, «предвещающих» победу Третьего Рейха, изготовленных ведомством Геббельса, уже говорилось в начале. Интересно отметить, Что английская секретная служба отнеслась к инициативе Геббельса с полной серьезностью и приняла ответные меры. Затратив 80 тыс. фунтов стерлингов, она изготовила огромное количество листовок со своими текстами, в которых Нострадамус предвещал победу союзников, и распространила их в городах оккупированной немцами Западной Европы. Все эти факты говорят о том, что авторитет Нострадамуса на протяжении веков оставался очень устойчивой величиной. Да и в наше время на Западе публикации Нострадамуса и о Нострадамусе Понять этот интерес нетрудно. Легких времен, строго говоря, никогда не было. Люди во все времена были озабочены тем, что сулит им будущее. А сейчас, когда простое нажатие кнопки может вообще привести к концу человеческую историю, интерес к будущему обострился как никогда. А может, и правда, будущая судьба человечества скрыта в катренах Нострадамуса? А верность его предсказаний будущего гарантирована уже сбывшимися его предсказаниями?

Были ли у Нострадамуса предсказания о будущих судьбах России? По мнению нострадамусоведов, безусловно были. Правда6 таких слов, как Россия, Русь, Московия он никогда не употреблял, но комментаторы считают, что русских он называл северянами, аквилонцами (т.е. живущими в области северного ветра - Аквилона). Вот, например, катрен II,68, который относят к Петру I: Усилия Аквилона будут велики, Ворота на океан будут открыты Королевство на острове будет восстановлено. Лондон задрожит, Открытый парусам. Первые две строчки в комментариях не нуждаются. Две последние, по мнению комментаторов6 отражают синхронные события восстановление династии Стюартов (1660) и эпизод из второй англо-голландской войны - прорыв голландского флота в Темзу (1667). Но, строго говоря, синхронность здесь довольно относительная. Между событиями в Англии и событиями в России - основание Петербурга (1703) - интервал почти в 40 лет (синхронными их не назовешь). А вот предсказание, которое при желании можно отнести к А.В.Суворову, - катрен II,29:

 

Восточный (человек) покинет свое местопребывание,

Перейдет Апеннинские горы, чтобы увидеть Галлию.

Пронзит небо, воды и снег,

И каждого поразит своим жезлом.

 

Это можно истолковать так: первая строка - отъезд Суворова из ссылки, вторая - поход в Италию, третья - переход через Альпы, четвертая - маршальский жезл Суворова. Однако есть и другие истолкования этого катрена. По мнению одних6 речь здесь идет о Наполеоне. По мнению других - об арабском полководце, который должен был вторгнуться в Европу во главе войск новой мусульманской империи. Наконец, по мнению третьих, это вьетнамец, приехавший в Париж на переговоры об урегулировании вьетнамской проблемы в 1970-х годах. Предсказание I, 49 - одно из немногих, которые датированы, т.е. имеют точную дату осуществления предсказания - тоже относят к России. Много, много перед такими происками Люди Востока достоинством лунным. В 1700 году они сделают так, что великие (или - многие) будут уведены, Почти подчинив угол Аквилона. Очевидно, Нострадамус хотел сказать, что восточная мусульманская держава (под знаком полумесяца) нанесет поражение христианской Европе, уведет много пленных и почти захватит окраину России. Скорее всего, это деяние должна была совершить сконструированная Нострадамусом великая Арабская империя. Если даже посчитать, что это реально существовавшая в 1700 году Османская империя, то и тут получается пример предсказания «с точностью наоборот». Как раз в конце XVII века Турция потерпела ряд серьезных поражений от христианской Европы и по Карловицкому миру 1699 года вынуждена была отказаться от ряда завоеванных ранее земель на Балканах в пользу Австрии, Польши и Венеции. Что же касается России, то она в 1696 году отвоевала у Турции Азов, получила выход к южным морям. И как раз в 1700 году Турция была вынуждена подписать с Россией договор, признающий этот факт. Слова «Славония», «славянская земля», «славянский народ» у Нострадамуса встречаются в пяти катренах. Можно допустить, что все они или часть из них относятся к России.

Сейчас смотрят:{module Сейчас смотрят:}