Г.К. Жуков - великий полководец - Халкин-Гол


Халкин-Гол

     1 июня 1939 года заместитель командующего войсками Белорусского военного  округа  Жуков проводил в штабе корпуса в Минске разбор очередной полевой командно-штабной игры. Звонок из Москвы прервал Жукова на полуслове - немедленно прибыть к наркому обороны!

     К.Е Ворошилов встретил Жукова посреди кабинета, сообщил ему о вторжении Японии на территорию Монголии и предложил принять на себя командование войсками.

Жуков не знал,  что накануне у Ворошилова состоялось совещание.  Начальник Генштаба Б.М.  Шапошников доложил обстановку на Халкин-Голе. Ворошилов заметил,  что  для руководства боевыми действиями там больше бы подошел хороший кавалерийский начальник.  Тут же  всплыла  кандидатура Жукова. Ворошилов принял авторитетное предложение Генерального штаба.

     5 июня Г.К. Жуков прибыл в штаб советского 57-го отдельного корпуса, находившегося в Монголии. Несколько дней машина комдива колесила по степи,  Жуков лично хотел осмотреть все. Опытным глазом командира он оценивал  слабые  и  сильные  стороны  немногочисленных  советско-монгольских войск,  вышедших в район Халкин-Гола. Он отправляет в Москву срочное донесение:  немедленно усилить советскую авиацию,  направить в Монголию не менее трех стрелковых дивизий и танковую бригаду.  Цель: готовить контрудар. Предложения Жукова были приняты.

Жуков торопил крепить оборону у Халкин-Гола,  особенно на  плацдарме за рекой, быстрее подтягивать резервы из Советского Союза.

В соревновании со временем японские железные дороги,  работавшие  на коротком  «плече»,  опережал советскую 650- километровую грунтовую.

Японцы успели сосредоточить до 40 тысяч войск,  310 орудий, 135 танков и 225  самолетов.  Перед рассветом 3-го июля советский полковник проехал к горе Баин-Цаган, что на северном фланге фронта, по Халкин-Голу проверить оборону  монгольской  кавалерийской дивизии.  Внезапно он натолкнулся на японские войска, уже форсирующие реку. С первыми лучами солнца здесь уже был  Жуков.  Враг  собирался провести хрестоматийную операцию: ударом с севера окружить  и  уничтожить  советско-монгольские  войска,  державшие фронт по Халкин-Голу. Однако японцы не приняли в расчет мгновенной реакции Жукова.

     У Георгия Константиновича не было времени раздумывать над силой врага. Он вызвал авиацию - бомбить переправу, сюда же перенацелил часть огня  батарей с центрального участка и приказал ввести в бой 11-ю танковую бригаду комбрига М.  П. Яковлева. Жуков пошел на беспримерный риск: отдал  Яковлеву приказ с ходу атаковать врага,  не дожидаясь пехоты. Вызванный мотострелковый полк подошел только к середине дня.

     Утром пятого  июля враг был наголову разбит,  тысячи трупов устилали землю, раздавленные и разбитые орудия, пулеметы, машины. Остатки вражеской группировки бросились к переправе. Её командующий генерал Камацубара (в прошлом военный атташе Японии в Москве ) среди первых оказался на том берегу ,  а скоро « переправа,  - вспоминал Жуков, - была взорвана их же саперами,  опасавшимися прорыва наших танков. Японские офицеры бросались в  полном  снаряжении прямо в воду и тут же тонули,  буквально на глазах наших танкистов». 1 Враг потерял до десяти тысяч человек, почти все танки, большую часть артиллерии, однако квантунская армия не жалела ничего, чтобы сохранить лицо. Днем и ночью к Халкин-Голу подвозились новые войска,  из  которых развернулась 6-я особая армия генерала Огису.  75 тысяч человек личного состава,  182 танка,  более 300 самолетов, 500 орудий, в том  числе тяжелые,  срочно снятые с фортов в Порт-Артуре и доставленные на Халкин-Гол.  6-я особая армия вцепилась в монгольскую землю - она занимала 74 километра по фронту и 20 километров в глубину. На конец августа штаб генерала Огиси готовил новое наступление.

     Промедление с  изгнанием  агрессора  было  чревато самыми серьезными последствиями.  Поэтому Жуков подготовил план  операции  по  уничтожению противника. Цель ее: истребить 6-ю особую армию, не дав ей уйти за кордон.  Причем ни в коем случае не переносить боевые действия за  монгольскую границу,  чтобы не дать повода Токио прокричать на весь мир о « советской агрессии» с вытекающими отсюда последствиями.

     Готовя удар на уничтожение,  Жуков усыпил бдительность врага, создав впечатление, что советско-монгольские войска помышляют только об обороне.  Строились  зимние  позиции,  бойцам вручались наставления о ведении оборонительных боев, самыми разнообразными средствами все это доводилось до сведения японской разведки. Психологически расчет Жукова был безупречен - это соответствовало представлению самураев о  том,  что,  дескать, русские  «взялись  за ум» и опасаются новой схватки.  Японские войска наглели на глазах,  они вновь и вновь затевали частые операции,  которые заканчивались  очередным их избиением.  Продолжались напряженные бои и в воздухе.[2]

      Благодаря тщательно продуманной Жуковым системе дезинформации,  удалось скрыть от противника подход крупных подразделений из Советского Союза.  К середине августа находившиеся под командованием комкора Жукова (получившего это звание 31 июля) советско-монгольские войска  насчитывали примерно 57 тысяч человек,  почти 500 танков, около 400 бронемашин,550 орудий и минометов и свыше 500 боевых самолетов. Всю эту махину надо было принять и скрытно разместить в голой степи, а перед началом наступления, назначенного на воскресенье, 20 августа, незаметно вывести на исходные позиции. Что и удалось провести с блеском. До 80 процентов войск, которым предстояло наступать, сосредоточились в обхватывающих группировках.

       Японское командование в этот воскресный день разрешило отлучку в тыл многим генералам и старшим офицерам. И это предусмотрительно учел Жуков, наметив наступление именно на 20 августа.

В 5.45 утра советская артиллерия открыла мощный огонь по врагу, особенно по доступным зенитным средствам.  Вскоре 150 бомбардировщиков  под прикрытием 100 истребителей обрушились на японские позиции. Артподготовка и бомбардировка с воздуха продолжались три часа. Затем на всем протяжении семидесятикилометрового фронта началось наступление. Основные удары были нанесены на флангах,  где выступили советские танковые и механизированные  части.  Преодолевая яростное сопротивление,  они сумели к 25 августа окружить всю японскую  группировку.  Трехдневные  попытки  врага деблокировать  ее  из  Маньчжурии  были отбиты.  С образованием внешнего фронта вдоль границы Монголии началось уничтожение врага, оказавшегося в котле.

     У Г.К.  Жукова возникли осложнения с непосредственным начальством, с командующим 1-ой отдельной Краснознаменной армией Г.М.  Штерном. В прошлом политработник, позднее крупный штабист, Штерн обладал в те годы громадным авторитетом и политическим весом.  Но в лице Жукова он встретил непреклонного оппонента своих стратегических рекомендаций.  Жукову  удалось убедить Штерна продолжать ликвидацию группировки, хотя тот упорно настаивал на двух-трехдневной передышке.

     После этого  последовало недельное мрачное,  круглосуточное сражение среди сопок, глубоких котловин, сыпучих песков и барханов.

     31 августа Георгий Константинович докладывает об успешном завершении операции. Японские войска потеряли на Халкин-Голе около 61 тысячи убитыми, раненными и пленными, советско-монгольские войска - 18.5 тысячи убитыми и раненными. 15 сентября 1939 года в Москве было подписано соглашение о ликвидации конфликта.

     Сражение на реке Халкин-Гол  затерявшейся где - то в Азии и  до  сих пор известной только дотошным географам,  круто повернуло все в международной жизни. Полководческий подвиг Г.К. Жукова, удостоенного за эту победу  звания Героя Советского Союза,  способствовал не только ликвидации опасности, нависшей над союзной нам Монгольской Народной Республикой, но и стабилизации всей обстановки на Дальнем Востоке.

     С тех пор в Токио перестали прислушиваться к сиренам из  штабов  армии,  прельщавших  правительство  соблазнительными перспективами легкого похода на север против СССР.  Халкин-Гол  начисто  стер  в  памяти  вояк представление  о  нашем солдате,  которое у них сложилось по опыту русско-японской войны 1904-1905 годов ...

     В мае 1940 года Жукову присвоили звание генерала армии.  Блистательная победа для Георгия Константиновича имела и глубокое личное значение. Он  показал,  на  что способен волевой военночальник в то время,  когда с  1937 года боеспособность Красной Армии ежегодно,  ежемесячно и ежедневно подрывалась массовыми репрессиями.  По указке И.В. Сталина и его подручных десятки тысяч командиров были уничтожены, брошены в тюрьмы, томились в лагерях.  Сам Г.К.Жуков едва не пал жертвой расправы: в 1937 году в Смоленске он,  ощутив нависшую угрозу ареста,  пошел на страшный риск  - отправил  в  Москву  Сталину и Ворошилову гневную телеграмму. В те годы судьбы людей складывались по-разному, но Жукова оставили в покое.