A+ A A-

Феномен средневекового рыцарства - Культура средневековья


Культура средневековья

Нетрудно будет угадать общий характер того общества. Перенеситесь мысленно в любое из государств средневековой Европы, бросьте на него беглый взгляд, и вы тотчас поймете, что война составляет главное занятие, почти исключительную заботу всего населения. Средневековый город обнесен зубчатой стеной и окружен рвом. На колокольне или башне стоит недремлющий страж. Отдельные дома похожи на крепости. Через улицы на ночь протягивают цепи. Это обилие предосторожностей характеризует ту постоянную опасность нападения, в которой жили люди средневековья. Переходя от городского к сельскому населению, можно увидеть то же самое. Почти каждый холм, каждая крупная возвышенность увенчана крепким замком, при постройке которого очевидно, что не удобство жизни, а безопасность была главной целью. К высоким башням господского замка робко жмутся бедные, ждущие от него защиты и покровительства хижины вилланов. Даже обители мира, монастыри, не всегда представляли надежное убежище своим жителям. Подобно городу и замку, монастырь был часто окружен укреплениями, которые свидетельствовали, что и святое назначение места недостаточно для защиты его хищности окрестных феодалов или наемных дружин, которые в мирное время преобразовывались в разбойничьи банды.
Внутреннее содержание соответствовало наружному виду. В средневековой Европе не было народов в современном понимании, а были враждующие между собой сословия, начало которых восходит к эпохе распада Западной Римской империи, и занятия ее областей германскими племенами. Из пришельцев образовались почти исключительно высшие, из коренного населения - низшие классы новых государств. Насильственное основание этих государств провело резкую черту между их составными частями. Граждане французской общины принимали близко к сердцу дела немецких или итальянских городов, но у них не было почти никаких общих интересов с феодальной аристократией собственного государства. В свою очередь, барон редко унижал себя сознанием того, что в городе живут его соотечественники. Он стоял неизмеримо выше их и едва ли с большим высокомерием смотрел на беззащитных и бесправных вилланов. Образ мышления тех, кто жил при дворе или в замке, был проникнут верой в то, что рыцарство правит миром .
Вот как характеризует А. Я. Гуревич  Картину мира средневекового человека.  
1.    Центральной идеей картины мира средневекового человека, вокруг которой группировались все культурные и общественные ценности, вся система представлений о мироздании, была идея бога.
2.    В системе ценностей средневекового человека большое значение имел потусторонний мир. Он воспринимался людьми как та же реальность, что и мир материальный . Потусторонний мир  иногда даже затмевал собой мир земной. Под влиянием природных или социальных катастроф люди ожидали скорое наступление конца света.
3.    Способ восприятия мира предполагал абсолютизацию противоположностей. В оценке событий и явлений человек исходил из невозможности примирения возвышенного и неизменного, не видел промежуточных ступеней  между абсолютным добром и абсолютным злом.
4. В системе ценностей общее ставилось выше частного. Это соответствовало организации общественной жизни человека, который всегда был членом какой-либо корпорации. Поэтому художники предпочитали индивидуализации типизацию .
5. Время и пространство для средневекового человека были неразрывно связаны между собой и с наполняющей их «материей». Поэтому в зависимости от степени важности тех или иных событий с точки зрения какой-либо идеи отстоящие друг от друга во времени и пространстве события могли сближаться и даже восприниматься как происходящие одновременно и в одном месте.
6. Идея была столь же реальна, как и предметный мир, поэтому конкрет¬ное и абстрактное почти не разграничивалось.
7. Новизна в принципе осуждалась. С ней была связана возможность ереси, а значит заблуждения. Поэтому доблестью считалось следование авторитету. В связи с этим плагиат не осуждался.
8. Не было представления о детстве как об особом состоянии человека, поэтому к детям предъявлялись те же требования, что и ко взрослым.
9. Очень большое значение придавалось соблюдению формальных процедур, той или иной словесной формуле, позе, жесту. Считалось, что подобные действия имеют магическое значение и сами по себе могут способствовать успеху.
10. Бедность считалась более богоугодной, чем богатство, поэтому расточительность ценилась больше, чем бережливость, а отказавшиеся добровольно от своего состояния пользовались большим уважением.
11. Жизнь и смерть не воспринимались как две противоположности: умершие могли вернуться к живым, а человеческий коллектив мог включать и ныне живущих, и мертвых.
12. Дистанции между человеком и природой не было. Человек воспри¬нимал природу как свое собственное продолжение, как нечто, с чем он составляет единое целое, поэтому эстетического восприятия природы не было. В то же время средневековый человек был уверен в возможности воздействовать на природу путем магических заклинаний, ведь на себя повлиять не трудно.
13. Большую роль в картине мира играл символ. В любом событии человек мог увидеть знамение свыше и сам создавал символы с целью влияния на исход событий.
14. Средневековому восприятию были присущи черты гротескности, но в этом не видели ничего комичного. Человек утрировал какое-либо качество, потому что более эмоционально, чем наш современник, вос¬принимал мир.   
15. Несмотря на единство переходящих порой друг в друга крайностей и совмещение несовместимого, мировосприятие средневекового человека отличалось целостностью, доходящей до невозможности его расчлене¬ния на элементы. Эстетика, исторические знания, философия, экономи¬ческая мысль представляли собой нерасчленимое единство, так как все проблемы рассматривались с точки зрения центральной картины мира - идеи бога. Учения о прекрасном были ориентированы на постижение бога, история имела смысл только как осуществление божьего замысла. Рассуждения о богатстве, цене, труде были составной частью анализа этических категорий. Только в терминах богословия человек осознавал себя и свой мир.
16. Целостность миросозерцания порождала уверенность в единстве мироздания. Подобно тому, как во временном ощущали вечное, человек оказывался единством всех тех элементов, из которых построен мир, и конечной целью мироздания. В части заключалось целое, микрокосм (человек) был дубликатом макрокосма (мироздания).
17. Целостность мировосприятия не предполагала однако его гармонич¬ности и непротиворечивости. Контрасты вечного и временного, священ¬ного и греховного, души и тела, небесного и земного лежали в основе этого миросозерцания. Они находили опору в контрастах реальной действительности. Средневековое христианское мировоззрение перево¬дило эти реальные контрасты в надмировые категории и разрешение противоречий оказывалось возможным в потустороннем мире. Так христианство выполняло роль компенсаторного механизма. Однако необходимо отметить, что этот механизм существенно отличался от того, который предоставлялся человеку восточными религиями. Христи¬анство все же было чем-то внешним по отношению к жизни большин¬ства людей: человек мог грешить и каяться. Для человека, следующего конфуцианству или буддизму, это невозможно: восточные религии - не столько система идей, сколько образ жизни. Поэтому христианство даже в Средние века меньше подавляло активность человека и стремление к улучшению своей жизни, а это создавало принципиальную возможность перестройки цивилизации.
При таких особенностях быта у каждого сословия должно было развиться собственное воззрение на все жизненные отношения, которые нашли свое отражение в литературе - основном источнике и памятнике рыцарской культуры и этики. Рыцарские эпопеи проникнуты этим исключительным духом. Отражение рыцарских нравов в области духовной культуры открыло ярчайшую страницу средневековой литературы со своим особым колоритом, жанром и стилем. Она поэтизировала земные радости вопреки христианскому аскетизму, прославляла подвиг и не только воплощала рыцарские идеалы, но и формировала их. Наряду с героическим эпосом высокого патриотического звучания (французская "Песнь о Роланде", испанская "Песнь о Сиде") появилась рыцарская поэзия (лирика трубадуров и труверов во Франции и миннезингеров в Германии) и рыцарский роман (история любви Тристана и Изольды), представляющие так называемую куртуазную литературу с обязательным культом прекрасной дамы.
Рыцарский роман возник на Западе В XII в., и это было далеко не случайно. XII век не раз сравнивали с Возрождением или считали его началом. Оба эти утверждения слишком смелые и, конечно, ошибочны. Но столетие было действительно замечательным. Культурное развитие приобретает невиданный до того динамизм. Литературные направления и жанры возникают, вступают во взаимодействие, усложняются и скоро если и не приходят в упадок, то оттесняются на литературную периферию, уступая место новым направлениям и жанрам. Столь же быструю эволюцию проделывает и изобразительное искусство - от романского стиля в начале XII века к утверждению готики уже в его середине. Это было время феодальных смут, религиозного экстаза, уравнительных ересей и одновременно - небезопасных попыток рационализировать иррациональное, вычислить и измерить безмерное. На смену суровой простате, обобщенности и некоторой эстетической и этической одноцветности предшествующих столетий приходят пестрота, усложненность, многообразие. Культура Западной Европы, как и взрастивший ее феодальный строй, переживает период зрелости.
Автор куртуазного романа (romans courtois) - это чаще всего клирик, то есть человек для своего времени ученый, состоящий на службе при очень значительном феодальном дворе (сеньор средней руки не смог бы оплачивать его долгий и утомительный труд) сам же, как правило, незнатного рода: простой горожанин или же бедный рыцарь. Среди авторов рыцарских романов особо можно выделить знаменитого Кретьена де Труа, который сочетал в своих произведениях античную традицию "шансон де жест" (chansons de gestes) и кельтские мотивы, в том же столетии писала свои песни Мария Французская.
Рыцарская литература была не только средством выражения самосознания рыцарства, его идеалов, но и активно их формировала. Какими же качествами должен обладать настоящий рыцарь? В принципе, рыцарь должен происходить из хорошего рода, иногда в рыцари посвящали за исключительные военные подвиги, кроме того, можно было - и это случалось все чаще, по мере развития городов и усиления их значения - купить эту привилегию. Но в куртуазной литературе герой непременно блистал великолепным генеалогическим древом. Рыцарь должен был отличаться красотой и привлекательностью. Его красоту обычно подчеркивала одежда, свидетельствующая о любви к золоту и драгоценным камням. От рыцаря требовалась сила, иначе он не смог бы носить доспехи, которые весили 60-80 кг. герои романов обычно проявляли еще в детстве, подобно Гераклу.
От рыцаря ожидалось, что он будет постоянно заботиться о своей славе. Слава требовала неустанного подтверждения, все новых и новых испытаний, поэтому рыцарь должен странствовать, пока не подвернется случай сразиться: "Раз здесь война - я тут останусь", - говорит рыцарь в одной из баллад Марии Французской. Если войны нет - он отправляется дальше, вызывая первого встречного всадника, чтобы установить иерархию,. место в которой зависит от количества и качества побежденных рыцарей. Рыцарь не может спокойно слушать о чужих успехах. Один из героев баллад Марии Французской должен был помериться силами с неизвестным соперником, весть о славе которого дошла до него, ибо - как он говорит - зависть грызет его сердце. Поединки рыцарей с закрытыми лицами служат в куртуазных романах темой трагических историй, в которых рыцарь, подняв забрало поверженного противника убеждается, что убил близкого родственника или друга (обычай закрывать лицо забралом объясняется, по мнению Монтескьё, тем, что получить удар в лицо считалось особенно позорно: ударить в лицо можно было только человека низкого звания).
 При такой постоянной заботе о своем боевом престиже понятно, что от рыцаря требуется мужество. Недостаток мужества - самое тяжкое обвинение. Боязнь быть заподозренным в трусости вела к нарушению элементарных правил военной стратегии, что зачастую приводила к гибели рыцаря и его дружины.
Короли в средневековых поэмах изображались обычно не слишком героическими, даже если речь шла о таких фигурах, как Карл Великий или король Артур. Обычно король искал опоры в каком-нибудь благородном рыцаре, что возвышало достоинство этого рыцаря.
В 1020 году епископ Фюльбер из Шартра изложил обязанности рыцаря по отношению к своему сюзерену в шести пунктах. Присягнувший на верность был обязан не допускать причинения какого-либо ущерба телу сюзерена, его достоянию, чести. его интересам, не ограничивать его свободу и дееспособность. Кроме этого, вассал обязан был верно служить своему господину советами.
В Counsuetudines Feudorum (свод ломбардского феодального права XII-XIII вв.) рассматриваются многочисленные примеры вероломства рыцаря по отношению к сюзерену (felonia), которые значительно расширяют перечень обязанностей вассала. Необходимость законодательству того времени уделять много внимания подобным деяниям говорит о том, что вассальная присяга не могла держаться только на одних словах и рыцари часто нарушали данное ими слово.
Неустанное соперничество не нарушало солидарности элиты как таковой, солидарности, распространявшейся и на врагов, принадлежащих к элите. Из литературных источников можно узнать, как принимали англичане врагов, побежденных ими в битвах при Креси и Пуатье, о совместных пирушках и состязаниях. Когда англичан в 1389 году преследует дизентерия и голод, они идут лечиться к французам, после чего возвращаются и сражение возобновляется. Примером солидарности феодалов - рыцарей может служить история подавления крупнейшего крестьянского восстания во Франции - Жакерии (1358 - 1359 годы); при этом французские и английские рыцари объединились под знаменами наваррского короля Карла Злого, не смотря на Столетнюю войну, и обратили свое оружие против восставших крестьян.
В одной из легенд простой воин хвалился, что убил благородного рыцаря из вражеского войска; его благородный командир велит повесить гордеца.
Рыцарь должен был хранить безусловную верность своим обязательствам по отношению к равным себе. Когда сын Иоанна Доброго сбежал из Англии, где он содержался в качестве заложника, Иоанн сам сдался в руки англичан вместо беглеца. Хорошо известен обычай принесения разных рыцарских обетов, которые следовало выполнять вопреки здравому смыслу (группа рыцарей поклялась не отходить с поля боя дальше определенного расстояния - девяносто рыцарей заплатили за этот обет жизнью).
Поведение рыцаря в бою, так же как и все его поведение подчинялось строгим правилам, которые выполнялись вопреки интересам воюющих: правила предписывали победившим в течение суток не покидать поля битвы, подтверждая свое право победителей и показывая свою решимость сразиться с каждым, кто посмеет оспорить их победу, вместо того, что бы преследовать отступающего врага. Рыцарь в доспехах не имел права отступать. Поэтому, пишет Й. Хёйзинга, на рекогносцировку он отправлялся невооруженным.Все, что могло быть сочтено трусостью было недопустимо. Роланд отказался трубить в рог, чтобы не подумали, будто он просит помощи, потому что струсил. Неважно, что это повлекло за собой гибель его друга вместе с дружиной. Славу рыцарю приносила не столько победа, сколько его поведение в бою. Сражение могло без ущерба для его чести окончиться поражением или его гибелью, как это случилось с Роландом. "Правила игры", обязательные в сражении, диктовались уважением к противнику, гордостью, "игровой" жизненной установкой, опасением, что противник ответит тем же и, наконец, гуманностью. Если противник упал с коня (а в доспехах он не мог взобраться в седло без посторонней помощи), тот, кто выбил его из седла, тоже слезал с коня, чтобы уровнять шансы. "Я никогда не убью рыцаря, который упал с коня! - восклицает Ланселот. - Храни меня Бог от такого позора".
Ведение войны по правилам, это не изобретение средневековья и не его отличительная черта. Вот цитата из законов Ману, из раздела обращенного к касте воинов - кшатриев: "Сражаясь в битве, не следует поражать врагов вероломным оружием. Не полагается убивать оказавшегося на земле (если сам на колеснице)... ни сидящего, ни спящего, ни нагого, ни безоружного... ни отступающего ".
Рыцарский кодекс чести регулировал правила ведения боя, которые описаны во многих литературных произведениях той эпохи. Правда история сохранила для нас и реальные события, в которых бой велся в соответствии с рыцарской этикой (ряд сражений Столетней войны: битва при Креси - 1346 год, при Пуатье - 1356 год, при Азенкуре - 1415 год). Но уже Фруассар, описавший эту войну, сокрушался, что она велась не по правилам рыцарского кодекса.