A+ A A-

АРЕСТ НИКОЛАЯ 2. УБИЙСТВО ЦАРСКОЙ СЕМЬИ

8 марта 1917 г.  бывший император после прощания с армией принимает  решение  выехать  из Могилева и 9 марта прибывает в Царское Село.  Еще до отъезда из Могилева представитель Думы в Ставке сообщил,  что бывший император "должен считать себя как бы арестованным".
                9 марта 1917 г.,  четверг. (Дневник Николая II) :" Скоро и благополучно прибыл в Царское Село -  11.30.  Но  боже,  какая разница,  на  улице и кругом дворца,  внутри парка часовые,  а внутри подъезда какие-то прапорщики! Пошел наверх и там увидел Алису и дорогих детей.  Она выглядела бодрой и здоровой, а они все еще лежали больные в темной  комнате.  Но  самочувствие  у всех хорошее,  кроме Марии,  у которой корь. Недавно началась. Погулял с Долгоруковым и поработал с ним в садике, т.к. дальше выходить нельзя! После чая раскладывали вещи".
                С 9 марта по 14 августа 1917 г.  Николай Романов с семьей живет под арестом в Александровском дворце Царского Села.
                В Петрограде усиливается революционное движение,  и  Временное  правительство,  опасаясь за жизнь царственных арестантов,  решает перевести их вглубь России.  После долгих дебатов определяют  городом  их  поселения Тобольск.  Туда и перевозят семью Романовых.  Им разрешают взять из дворца необходимую мебель, личные вещи, а также предложить обслуживающему персоналу по желанию добровольно сопровождать их к месту нового размещения и дальнейшую службу.
                Накануне отъезда приехал глава  Временного  Правительства
А. Ф. Керенский  и привез с собой брата бывшего императора - Михаила Александровича. Братья видятся и говорят в последний раз -  больше они не встретятся (Михаил Александрович будет выслан в г. Пермь,  где в ночь на 13 июня 1918  г.  он  убит  местными властями).
                14 августа в 6 часов 10 минут состав  с  членами  императорской семьи и обслуги под вывеской "Японская миссия Красного Креста" отправился из Царского Села.  Во втором составе  ехала охрана из 337 солдат и 7 офицеров.  Поезда идут на максимальной скорости, узловые станции оцеплены войсками, публика удалена.
                17 августа  составы  прибывают в Тюмень,  и на трех судах арестованных перевозят в Тобольск. Семья Романовых размещается в  специально отремонтированном к их приезду доме губернатора. Семье разрешили ходить через улицу и бульвар на богослужение в церковь Благовещенья.  Режим  охраны  здесь был гораздо более легкий, чем в Царском Селе. Семья ведет спокойную, размеренную жизнь.
                В апреле 1918 г. получено разрешение Президиума ВЦИК четвертого  созыва о переводе Романовых в Москву с целью проведения суда над ними.
                22 апреля 1918 г. колонна в 150 человек с пулеметами выступила из Тобольска до Тюмени.  30 апреля поезд из Тюмени прибыл в Екатеринбург. Для размещения Романовых временно реквизирован дом,  принадлежащий горному инженеру Н. И. Ипатьеву. Здесь с семьей Романовых проживали 5 человек обслуживающего персонала:  доктор Боткин,  лакей Трупп,  комнатная девушка Демидова, повар Харитонов и поваренок Седнев.
                В начале июля 1918 г. уральский военный комиссар Исай Голощекин ("Филипп") выехал в Москву для решения вопроса о дальнейшей судьбе царской семьи.  Расстрел всей семьи был санкционирован  СНК и ВЦИК.  В соответствии с этим решением Уралсовет на своем заседании 12 июля принял  постановление  о  казни,  а также  о способах уничтожения трупов и 16 июля передал сообщение об этом по прямому проводу в  Петроград  -  Зиновьеву.  По окончании разговора с Екатеринбургом Зиновьев отправил в Москву телеграмму:  "Москва, Кремель, Свердлову.  Копия - Ленину. Из Екатеринбурга по прямому проводу передают следующее:  Сообщите в Москву,  что условленного с Филиппом суда по военным обстоятельствам  ждать  не можем.  Если Ваше мнение противоположно, сейчас же, вне всякой очереди сообщите в Екатеринбург. Зиновьев".
                Телеграмма была получена в Москве 16 июля в 21 час 22 мин. Фраза  "условленный с Филиппом суд" - это в зашифрованном виде решение о казни Романовых,  о котором условился  Голощекин  во время  своего пребывания в столице.  Однако Уралсовет просил еще раз письменно подтвердить это ранее принятое решение, ссылаясь на "военные обстоятельства", т.к. ожидалось падение Екатеринбурга под ударами Чехословацкого корпуса и белой  Сибирской армии.
                Ответная телеграмма в Екатеринбург из  Москвы  от  СНК  и
ВЦИК,  т.е. от Ленина и Свердлова с утверждением этого решения была немедленно отправлена.
                Л. Троцкий в  дневнике  от  9 апреля 1935 г.,  находясь во Франции,  привел запись своего разговора с Я. Свердловым. Когда Троцкий узнал (он был в отъезде), что царская семья расстреляна, он спросил у Свердлова: "А кто решил?" "Мы здесь решили, - ответил  ему Свердлов.  Ильич считал,  что нельзя оставлять им живого знамени,  особенно в нынешних трудных условиях".  Далее Троцкий пишет:  "Некоторые думают, что Уральский исполком, отрезанный от Москвы,  действовал самостоятельно.  Это неверно.
Постановление было вынесено в Москве".
                А можно ли было вывезти семью Романовых из Екатеринбурга для  того,  чтобы предать ее открытому суду,  как об этом было объявлено ранее?  Очевидно,  да. Город пал спустя 8 дней после казни семьи - срок для эвакуации достаточный.  Ведь самим членам президиума Уралслвета и исполнителям этой  страшной  акции удалось благополучно выбраться из города и добраться до расположения частей Красной Армии.
             Итак, в  этот  роковой  день 16 июля 1918 г.  Романовы и обслуга легли спать,  как обычно,  в 22 часа 30 мин. В 23 часа 30 мин.  в особняк явилось двое особо уполномоченных от Уралсовета.  Они вручили решение исполкома командиру  отряда  охраны Ермакову  и  коменданту дома Юровскому и предложили немедленно приступить к исполнению приговора.
                Разбуженным членам  семьи  и  персоналу объявляют,  что в связи с наступлением белых войск особняк может  оказаться  под обстрелом, и поэтому в целях безопасности нужно перейти в подвальное помещение. Семеро членов семьи - Николай  Александрович,  Александра  Федоровна,  дочери Ольга,  Татьяна,  Мария, Анастасия и сын Алексей, трое  добровольно оставшихся  слуг  и врач  спускаются  со  второго этажа дома и переходят в угловую полуподвальную комнату.  После того,  как все вошли и  закрыли дверь,  Юровский выступил вперед, вынул из кармана лист бумаги и сказал: "Внимание!  Оглашается решение Уралсовета..." И как только прозвучали последние слова, раздались выстрелы. Стреляли: член коллегии Уральского ЦК - М. А. Медведев, комендант дома Л. М. Юровский,   его   помощник  Г. А. Никулин,  командир  охраны П. З. Ермаков и другие рядовые солдаты охраны - мадьяры.
                В час ночи 17 июля все было кончено.
                Через 8 дней после убийства Екатеринбург пал под натиском белых,  и  группа офицеров ворвалась в дом Ипатьева.  Во дворе они обнаружили голодного спаниеля цесаревича, Джоя, блуждавшего в поисках хозяина.  Дом был пуст,  но его вид был зловещим. Все помещения были сильно замусорены, а печи в комнатах забиты золой от сожженных вещей. В комнате дочерей была пустота. Пустая коробка от конфет, шерстяной плед на окне. Походные кровати великих княжон нашли в комнатах охраны. И никаких ювелирных вещей,  никакой одежды в доме.  Это "постаралась"  охрана.  По комнатам и на помойке,  где жила охрана, валялось самое драгоценное для семьи - иконы.  Остались и книги.  И еще было  множество  пузырьков  с  лекарствами.  В столовой нашли чехол со спинки кровати одной из княжон.  Чехол был с кровавым  следом обтертых рук.
                На помойке нашли георгиевскую ленточку,  которую царь  до последних дней носил на шинели.  К этому времени в Ипатьевский дом уже пришел старый царский слуга  Чемодуров,  освобожденный из тюрьмы.  Когда среди разбросанных по дому святых икон Чемодуров увидел образ Федоровской  Божьей  матери,  старый  слуга побледнел. Он знал, что с этой иконой его госпожа  живой никогда не рассталась бы.
                Только в одной комнате дома был наведен порядок. Все было вымыто,  вычищено.  Это была небольшая комната, размером 30-35 кв. м, оклеенная обоями в клеточку, темная; ее единственное окно упиралось в косогор, и тень высокого забора лежала на полу. На окне была установлена тяжелая решетка. Одна из стен - перегородка была усеяна следами от пуль.  Стало ясно:  здесь расстреливали.
                Вдоль карнизов на полу - следы от замытой крови.  На других стенах комнаты было также множество следов от пуль,  следы шли веером по стенам: видимо, люди, которых расстреливали, метались по комнате.
                На полу - вмятины от штыковых  ударов  (здесь,  очевидно, докалывали) и два пулевых отверстия (стреляли в лежащего).
                К тому времени уже  раскопали  сад  у  дома,  обследовали пруд, разрыли братские могилы на кладбище,  но никаких следов царской семьи не смогли найти. Они исчезли.
                Верховным правителем  России - адмиралом А. В. Колчаком для расследования дела царской семьи был назначен  следователь  по особо важным  делам  -  Николай Алексеевич Соколов.  Он повел следствие страстно и фанатично.  Уже  был  расстрелян  Колчак, вернулась Советская власть на Урал и в Сибирь,  а Соколов продолжал свою работу.  С материалами следствия он проделал опасный путь через всю Сибирь на Дальний Восток,  затем в Америку. В эмиграции в Париже он продолжал брать показания у  уцелевших свидетелей.  Он  умер  от разрыва сердца в 1924 г.,  продолжая
свое высокопрофессиональное  расследование.  Именно  благодаря кропотливому  расследованию Н. А. Соколова стали известны страшные подробности расстрела и захоронения царской семьи. Возвратимся к событиям ночи 17 июля 1918 г.
                Юровский выстроил арестованных в два ряда, в первом – вся царская семья,  во втором - их слуги.  Императрица и наследник сидели на стульях. Правофланговым в первом ряду стоял царь. В затылок ему стоял один из слуг. Перед царем, лицом к лицу стоял Юровский, держа правую руку в кармане брюк, а  в левой держал небольшой листок, потом он зачитал приговор...
                Не успел он дочитать последние слова, как царь громко переспросил его:  "Как, я не понял?" Юровский прочитал вторично, при последнем слове он моментально выхватил из кармана револьвер  и выстрелил в упор в царя.  Царь упал навзничь.  Царица и дочь Ольга пытались осенить себя крестным знамением, но не успели.
                Одновременно с  выстрелом  Юровского  раздались  выстрелы
расстрельной  команды.  Свалились  на пол все остальные десять человек. По лежащим было сделано еще несколько выстрелов. Дым заслонил электрический свет и затруднил дыхание. Стрельба была прекращена, были раскрыты двери комнаты с тем, чтобы дым разошелся.
                Принесли носилки,  начали убирать трупы. Первым был вынесен труп царя.  Трупы выносили на грузовой автомобиль, находящийся во дворе.  Когда клали на носилки одну из  дочерей,  она закричала и закрыла лицо рукой. Живыми оказались также и другие.  Стрелять было уже нельзя,  при раскрытых дверях выстрелы могли быть услышаны на улице.  Ермаков взял у солдата винтовку со штыком и доколол всех,  кто оказался жив. Когда все арестованные уже лежали на полу,  истекая кровью,  наследник все еще сидел на стуле. Он почему-то долго не падал на пол и оставался еще живым...  Его дострелили выстрелом в голову и грудь,  и он свалился со стула.  С ними вместе была расстреляна и та собачка, которую принесла с собой одна из княжон.
                После погрузки убиенных на машину около трех  часов  ночи выехали  на  место,  которое должен был приготовить Ермаков за Верхне-Исетским заводом.  Проехав завод,  остановились и стали перегружать трупы на пролетки,  т.к.  далее проехать на машине было нельзя.
                При перегрузке обнаружилось, что на Татьяне, Ольге, Анастасии были надеты особые корсеты.  Решено было  раздеть  трупы догола, но не здесь, а на месте погребения. Но выяснилось, что никто не знает, где намеченная для этого шахта.
                Светало. Юровский  послал верховых разыскивать шахту,  но никто не нашел.  Проехав  немного,  остановились  в  полутора верстах от деревни Коптяки. В лесу отыскали неглубокую шахту с водой.  Юровский распорядился раздеть трупы.  Когда  раздевали одну из княжон,  увидели корсет, местами разорванный пулями, в отверстиях были видны бриллианты. Все ценное собрали с трупов, их  одежду  сожгли,  а сами трупы опустили в шахту и забросали гранатами.  Закончив операцию и оставив охрану, Юровский уехал
с докладом в Уралисполком.
                18 июля Ермаков снова прибыл на место  преступления.  Его спустили  в шахту на веревке,  и он каждого убитого по отдельности привязывал и поднимал наверх.  Когда всех  вытащили,  то разложили дрова,  облили керосином, а сами трупы серной кислотой.
                Уже в  наше  время - в последние годы исследователи нашли останки захоронения царской семьи и современными научными  методами подтвердили,  что в Коптяковском лесу захоронены члены царской семьи Романовых.
                В день расстрела царской семьи 17 июля 1918г.  из Уралсовета в Москву Свердлову была направлена телеграмма,  в которой говорилось о расстреле "бывшего царя Николая Романова,  виновного в бесчисленных кровавых насилиях над русским  народом,  а семья эвакуирована в надежное место". Об этом же сообщалось 21 июля в извещении Уралсовета в Екатеринбург.
                Однако, вечером 17 июля в 21 час 15 мин. из Екатеринбурга в Москву была отправлена  зашифрованная  телеграмма:  "Секретно. Совнарком. Горбунову.  Сообщите  Свердлову,  что всю семью постигла та же участь, что и ее главу. Официально семья погибнет при эвакуации. Белобородов. Председатель Уралсовета".
                17 июля,  на следующий день после убийства царя, в Алапаевске  были также жестоко умерщвлены другие члены Дома Романовых:  Великая княгиня Елизавета, Великий князь Сергей Михайлович,  три сына Великого князя Константина,  сын Великого князя Павла.  В январе 1919 г.  четыре Великих князя, включая Павла, дядю  царя и Николая Михайловича, либерального историка,  были казнены в Петропавловской крепости.
                Таким образом, Ленин с необычайной жестокостью расправился со всеми членами  Дома Романовых,  оставшимися в  России  из патриотических побуждений.
                20 сентября 1990 г. Горсовет г. Екатеринбурга принял решение  об  отводе участка, на котором стоял снесенный дом Ипатьева, Екатеринбургской Епархии. Здесь будет сооружен храм в память о невинно убиенных.Сейчас смотрят:{module Сейчас смотрят:}