A+ A A-

Д. И. Менделеев и спиритизм

По определению Д. И. Менделеева: "Спиритическими явлениями должно называть те, которые происходят на сеансах, совершаемых чаще всего вечером, в темноте или полутьме, в присутствии особых лиц, называемых медиумами; явления эти имеют, в общих чертах, сходство с так называемыми фокусами и поэтому представляют характер загадочности, необычайности и невоспроизводимости в обычных условиях".
"Столоверчение" быстро вошло в моду в Европе. Им стали заниматься с целью любопытства в семейных кругах, а с целью проверки и исследования даже некоторые известные учёные.
Сам А. М. Бутлеров заинтересовался медиумическими явлениями в 1869 году по переезде из Казани в Петербург, где близко сошёлся с двоюродным братом своей жены, А. Н. Аксаковым. Тот познакомил Бутлерова с медиумическими явлениями.
Как рассказывал Бутлеров, он сам долго не мог поверить свидетельству своих собственных чувств, доказывающих реальность таких вещей, которые привык считать противоречивыми здравому рассудку, но, в конце концов, должен был оставить свои сомнения и уступить только потому, что "с фактами не спорят".
А. М. Бутлеров, увлечённый сам, пытался привлечь новых адептов медиумизма. Желая найти сочувствующих между своими товарищами-академиками, Бутлеров обратился прежде всех к своему учителю Н. Е. Зинину. Но тот к спиритизму отнёсся враждебно. Зато верного союзника Бутлеров нашёл в лице своего друга, профессора Николая Петровича Вагнера, известного зоолога писателя.
Бутлеров с Аксаковым пригласили к себе Бредифа - сильного медиума-профессионала - на частные сеансы, на которых, конечно, присутствовал и Вагнер. Увиденное так поразило его, что он окончательно уверовал в медиумизм и решил описать впечатления о сеансах с Бредифом в "Вестнике Европы".
Научный авторитет и убеждённый тон письма Н. П. Вагнера взволновали часть интелегенции. Письмо, помещённое Вагнером в "Вестнике Европы", вызвало протест со стороны Д. И. Менделеева. Он внёс в Физическое общество предложение об учреждении комиссии для рассмотрения медиумных явлений.
Общество постановило образовать комиссию для рассмотрения медиумных явлений. В комиссии участвовали следующие члены: И. И. Боргман, Н. П. Булыгин, Н. А. Гезехус, Н. Г. Егоров, А. С. Еленев, С. Н. Ковалевский, Д. И. Менделеев, Ф. Ф. Петрушевский.
На второе заседание комиссии 9 мая 1875 года, согласно приглашению, прибыли А. Н. Аксаков, А. М. Бутлеров и Н. П. Вагнер, где сообщили об основных терминах и категориях медиумных явлений.
Третье заседание комиссии было 27 октября 1875 года, и затем до 11 ноября включительно состоялось 8 заседаний, на которых производились опыты с медиумами.
Д. И. Менделеев, с согласия Комиссии, прочёл 15 декабря 1875 года в аудитории Русского Технического общества в Петербурге, публичную лекцию. Не буду приводить всё содержание - вот только её маленькая выдержка, которая обозначит настроения Менделеева.
"Пусть некто напишет, что земля имеет кубическую форму, и составит себе кружок адептов. Все прочие должны молчать до тех пор, пока не убедятся, что земля имеет кубическую форму".
Эта лекция получила свой ответ в виде статей Вагнера. Затем был проведён ещё не один сеанс спиритизма с различными медиумами, в результате которых были сделаны определённые выводы.
"На основании всей совокупности узнанного и увиденного члены комиссии единогласно пришли к следующему заключению: спиритические явления происходят от бессознательных движений или от сознательного обмана, спиритическое учение есть суеверие." Комиссия на этом этапе признала свои дела законченными и закрыла свои собрания.
Через месяц после напечатания заключения комиссии, 24 25 апреля 1876 года Д. И. Менделеев прочёл ещё две публичные лекции о спиритизме. В них он изложил историю занятий комиссии и результаты, полученные от них, свой взгляд на отношение науки к спиритизму. В последней лекции, прочитанной 25 апреля 1876 года,   Д. И. Менделеев вновь пересматривает все спиритические явления: столодвижение, столописание, туки, летание стола, появление духов - указывает, что все эти явления, кроме двух последних, объясняются обычными физическими силами. Бывши неоднократно свидетелем поднятия стола, Дмитрий Иванович говорил: "Я…уверен, что в медиумных сеансах стол просто поднимают, подобно тому, как поднимают его при переноске мебели, только делают это незаметно… Охотно допускаю даже, что они делают это незаметно, в особенности впадая в бессознательное состояние, которое называется трансом; тогда они делают сами не зная что, с некоторой привычкой и ловкостью, не производя обмана".
Затратив много времени, труда и нервов в спорах со пиритами, комиссия достигла желаемых результатов. Она показала, что учёные не страшатся новизны этих явлений, потому что её нет. Она сняла со спиритических явлений печать таинственности, и положила предел распространению нового суеверия.
Под влиянием заявления, опубликованного комиссией в газете "Голос", изменилось и мнение прессы о спиритических явлениях. Через "Journal de St.-Petersburg" от 30 марта весть о комиссии попала за границу. Там взглянули уж чересчур благоприятно на возможные плоды трудов комиссии, отмечал Д. И. Менделеев. Так, например, хроникёр парижской газеты "Le Temts" засомневался даже в жизненности спиритизма.
Свою третью лекцию о спиритизме, а вместе с тем и книгу "Материалы для суждений о спиритизме" Д. И. Менделеев заключает словами: "По моему мнению, польза от разговора о спиритизме у нас, наверное, будет, потому что о нём обе стороны пишут и говорят свободно: увидят соотношение между наукою и учёными, подумают над приглашением скоро, бойко строить больше мосты, станут разбирать их проекты, отличать цель от средств, словом иные задумаются. Если бы заставили молчать - не было бы и этой посильной пользы. Дайте высказаться новому. Если в нём есть противное здравому смыслу, истине - нравственный союз школы, литературы и науки уже достаточно у нас силён для того, чтобы этому противодействовать. Не беда, если новенькое - ложное сперва, кой-кого и увлечёт. Это даже хороший знак, что у нас… дорога широкая и свободная".
К вопросу о спиритизме Д. И. Менделеев больше не возвращался. Русское общество должно быть признательно ему за то, что он возбудил вопрос о рассмотрении спиритизма и на своих плечах вынес главную тяжесть неприятностей, выпавших на долю комиссии. Если   Н. П. Вагнер говорил, как тяжело досталось это дело А. М. Бутлерову, то нельзя не указать того, что и Менделееву было не легко вести бесплодные споры по вопросу, который он считал ненаучным, с Бутлеровым, которого глубоко уважал как учёного и как доброго товарища. Когда А. М. Бутлеров скончался, Дмитрий Иванович поместил его портрет у себя в кабинете в числе мировых учёных и государственных деятелей, которых особенно чтил.
Труд, потраченный Д. И. Менделеевым в комиссии по спиритизму, не пропал даром: увлечение спиритизмом в русском обществе быстро прошло, новое суеверие не стало распространяться, чего Менделеев и желал достигнуть. Много лет спустя Дмитрий Иванович говорил своему сыну Ивану Дмитриевичу: "Наше расследование, как его не ругали, произвело в обществе решительное впечатление. С тех пор спиритизм как рукой сняло".Сейчас смотрят:{module Сейчас смотрят:}